November 13th, 2008По следам стихийного бедствия. Часть 18. Среди сыров в мерцании светил…
Автор: IvOlga. Связаться лично с IvOlga можно через форму обратной связи.
Фотографии размещены в фотогалерее.
Серия “По следам стихийного бедствия”: пролог, часть 1, часть 2, часть 3, часть 4, часть 5, часть 6, часть 7, часть 8, часть 9, часть 10, часть 11, часть 12, часть 13, часть 14, часть 15, часть 16, часть 17, часть 18, часть 19, часть 20, часть 21, часть 22, часть 23, часть 24, часть 25.
На землю уже спустились густые сумерки, когда я наконец вышла на полоныну (горное пастбище) с чудным названием Веснарка. Это самая нижняя из всех высоких полонын и поэтому ранняя - весенняя. «Литуваты», выпасать скот, здесь начинают раньше, чем на других.
* Полонына Веснарка
В прошлом году у меня не было времени, побеседовать с пастухами, - спешила на автобус. Просто поприветствовала эту семейную пару и побежала дальше. А сейчас одна надежда у меня – что не прогонят, дадут переночевать. Ведь в этакой темноте палатку поставить непросто. Да и сухое место для нее отыщешь с трудом.
Когда я приближалась к «стае» (дом чабанов, где они живут во время летнего сезона, изготавливают творог и брынзу), на меня яростно залаяли собаки. Одна из них была на привязи, другая нет. Я была так измучена, что шла напролом, не реагируя на зубастую опасность…
Впрочем, с непривязанным Тарзаном мы быстро подружились. Мне сказали, что он принимает не всех, но редко с какой собакой я не нахожу общего языка. С людьми бывает труднее…
Очень люблю полоныны и эти разбросанные по горам избушки, которые выручают многих туристов. Летом здесь можно переночевать, разжиться сыром, а зимой укрыться от сильных ветров или снегопадов. Правда, зимой уж очень они стылые, домики с огромными щелями в полу, да и печки в стаях приспособлены не столько для согрева помещения, сколько для приготовления пищи. Они ведь по определению летние, а летом не холодно.
У каждой такой избушки есть хозяин, который на сезон сдает свою частную собственность в аренду пастухам. А зимой сюда забредают туристы и ночуют бесплатно.
Чудные строки о полоныне известного украинского этнографа, фольклориста, публициста и педагога Владимира Шухевича в его энциклопедическом издании «Гуцульщина» просто невозможно перевести на русский язык, они потеряют свой колорит:
«Полонини - се то рівні, то горбоваті, то хвилюваті обшари високих гір, що від осени до половини мая вкриті снігами, стоять безлюдними, дикими пустирями, а скоро тільки лїтом повіють теплі полудневі вітри, топлять ся сніги, гори зашумлять тисячами потоків, і тї, передше снігові обшари покривають ся густою, буйною травою, на зеленім тлі якої змальовує ся живий килим гарних гірських чічок (квітів). – полонина закосичить ся, - а за тим закипить на тих обшарах житє тисячів овець, корів, коний, а попри них і ті, що сокотять найбільше гуцульське майно – маржину».
* Полонина закосичила ся…
Улыбнула фраза Шухевича о том, что прежде «депутатами (хозяевами)» полонын были гуцулы, а теперь, мол, многие (и наилучшие) пастбища перешли в собственность «поганої віри», речь идет об иудеях. Улыбнуло, потому что нынче хозяевами полонын являются те же депутаты ;), - районная власть, но отнюдь не «поганої віри». Единоверцы берут с чабанов немалую сумму за аренду. За Веснарку – 1 тысячу гривен за летовку (5 тыс. руб.). При этом изба не ремонтируется, крыша, видимо, протекает, потому что сверху покрыта обычной клеенкой.
За ватага (старшего на полоныне) и единственного совершеннолетнего пастуха здесь Мария Томьюк.
* Ватаг Мария Томьюк
В прошлом году умер от рака ее муж. Из помощников - только подросток (я так и не поняла, родственник ли он Марии или нет) Василько, приехавший сюда на каникулы из Верховины. Одной ей трудно уследить за большим стадом, потому взяла на выпас у людей всего 20 голов… Во время стихийного бедствия молнией убило телочку, которая принадлежала самой Марии. Странно, что видимых следов поражения молнией на животном не осталось - только выпученные глаза, налитые кровью… Дом на Веснарке от наводнения или оползней не пострадал. Но стихийным бедствием для полонын являются туристы.
Прежде на зиму стаи запирали, но архаровцы сбивали замки, вышибали двери, выбивали стекла в окнах и все-таки проникали вовнутрь. Пастухам пришлось смириться с неизбежным. Они оставляют двери избушек незапертыми. Весной после туристического зимнего сезона чабанам приходится, чуть ли не тракторами, вывозить брошенный в избе мусор, читать неприличные надписи на стенах, а то и затягивать полиэтиленовыми пакетами оконные рамы. И это еще полбеды. В прошлом году здесь стояли две избы. Сейчас одна. Видимо, лыжники, уходя, оставили горящую печь… На том месте, где раньше стоял домик, теперь лишь пепелище и расплавленное стекло, которое когда-то было бутылками…
Но Мария доброжелательна: «Конечно, дадим переночевать! Не оставим же вас на дворе!» - удивляется она моему вопросу. Другое дело, что для ночевки есть только «техническое» помещение. Здесь хранятся закопченные сыры и на соседних полатях, огражденных какими-то самодельными занавесками, ночует в своем спальнике некий Игорь из Николаева. Он проводит здесь уже не первый отпуск, по его рассказам я поняла, что Карпаты парень исходил вдоль и поперек. Позже, я слышала от людей (стал знаменитостью!) рассказы о том, как он ухитрился поселиться в развалинах обсерватории на горе Поп Иван, выдавая себя за ее директора ;) и жил там довольно долго, пока его не сдали милиции какие-то поляки, которые побывали на горе в качестве туристов.
Если честно, я слабо представляю, как там можно жить… Сохранился лишь кусочек крыши, и до ближайших продуктовых магазинов топать и топать… Но у каждого свои заморочки. По крайней мере, Игорь, живущий на развалинах, мне как-то ближе нового русского, живущего на своей вилле…
Мы проговорили часов до двух ночи, сидя на крылечке. Ярко сияющие над головами звезды намекали на то, что завтра будет солнечная, ясная погода. Потому хорошо бы встать пораньше… Потому хорошо бы лечь пораньше…
Но, видно, парень соскучился по общению…
Ладно. Отосплюсь, когда буду ночевать в палатке. Уж там никаких собеседников. «Тихо сам с собою»…
Засыпаю под хлесткое хлопанье клеенки на окнах и похрапывание Игоря из его «будуара».
Терпкий запах брынзы…


November 14th, 2008 at 14:30
«Литуваты», выпасать скот, здесь начинают раньше, чем на других…
После этих слов почувствовала себя как будто среди древних пастбищ каких-то давних-давних народов.
:)
November 14th, 2008 at 14:43
літувати… кочувати…
о! зимувати! це вже про нас:))) особливо про зимування влітку!!!
November 14th, 2008 at 15:02
Lacaena, чудеса творят слова…
А у меня совсем иные ассоциации…
На Чукотке “летовка” это период летнего выпасания оленьих стад. Очень ответственный период для пастухов. В это время нужно постоянно перемещаться, кочевать, чтобы олени нагуляли хороший вес. Дело в том, что “кОран” (чук) :) - очень чистоплотное животное. На одном месте долго тусоваться не будет. Если вслед за ним :) пастухи не будут передвигаться дальше по пастбищам - растеряют своих олешек. А значит, будут голодать целый год.
Никто из чукчей-пастухов летов в отпуск не ходит…
sure, :) Цікаві асоціації :)
У Магадані колись був туристичний маршрут “Из зимы в лето”. Вони посеред зими відправлялися на судні до екватора. Там мали можливість покупатися й позагоряти, не висаджуючись на берег. Я тоді не купила отої путівки, бо мені вона здалася якоюсь лубочною прогулянкою. Я пішла у відпустку влітку й ходила походом по Сахаліну.
А тепер думаю, що відмовилася через брак творчої уяви.
Можна і “среди сыров” почуватися “в мерцании светил” :))))